Возобновляемая энергетика в России: есть ли будущее после 2024 года?

Будущее российской возобновляемой энергетики может решиться в течение ближайшего полугода. За это время власти страны должны решить, за чей счет развивать отрасль

Возобновляемая энергетика в России: есть ли будущее после 2024 года?

Будущее российской возобновляемой энергетики может решиться в течение ближайшего полугода. За это время власти страны должны решить, за чей счет развивать отрасль.

Доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в общем энергобалансе России составляет всего около 0,2%. Такую цифру озвучил, отвечая на вопрос DW, Анатолий Чубайс, ставший участником проходящей в эти дни в Москве конференции «Возобновляемая энергетика XXI век» (REENCON-XXI). Аналогичный показатель в Германии — 36%.

При благоприятном стечении обстоятельств к 2035 году доля ВИЭ в России может вырасти до 5%, однако для этого необходимо обеспечить значительный спрос на «зеленую» генерацию. О том, что этому препятствует, и говорили на конференции.

«Скромные достижения», или Развитие ВИЭ — не основная задача

Во вторник, 5 июня, в Москве на базе бизнес-школы «Сколково» стартовал двухдневный IV международный конгресс REENCON XXI. Открывая мероприятие, директор бизнес-школы «Сколково» Андрей Шаронов, озвучил несколько цифр. В 2017 году в мире производство электроэнергии на 30% выросло за счет традиционных источников, на 70% — за счет ВИЭ. Ввод мощностей от солнечных батарей составил 98 ГВт, от ветроустановок — 52 ГВт. Всего к концу 2017 года в мире эксплуатировалось 2200 ГВт мощностей из ВИЭ.

Данные об использовании ВИЭ в России

«Достижения России в этом свете смотрятся весьма, весьма скромно», — посетовал Шаронов и передал слово первому замминистра энергетики РФ Алексею Текслеру. Тот сообщил, что в России в 2017 году было введено около 140 МВт ВИЭ: «Это, конечно, небольшие цифры, но если посмотреть на динамику, то видно, что ежегодно мы удваиваем объемы ввода. В этом году может быть введено более 300 МВт». Замминистра признал: «Мы не гонимся за объемом мощности. Это не является основной задачей в России, и понятно, почему — у нас есть традиционные источники энергии».

Кому энергобезопасность, кому — импортозамещение

Андрей Шаронов парировал, что традиционное сырье дешевле и в других странах, тем не менее развитие ВИЭ является для них едва ли не приоритетной задачей. «Каждая страна по-своему решает свои задачи, — ответил Текслер. — Если брать пример Европы, то для нее это в первую очередь вопрос независимости от внешних поставок, энергобезопасность. Мы это понимаем, хотя считаем, что наш газ будет востребован в Европе, и мы не видим причин для снижения наших поставок».

Россия, развивая сектор возобновляемой энергетики, решает другие задачи: технологического роста на основе собственной базы, развития энергетического машиностроения. «В сфере солнечной генерации мы уже почти полностью зависим только от российских производителей. В ветрогенерации тоже есть успехи. Компания Fortum при поддержке „Роснано" запустила в январе 2018 года в Ульяновской области крупный ветропарк мощностью 35 МВт», — сообщил замминистра.

Кластер может родиться и сразу умереть

Однако же когда слово взял глава РОСНАНО Анатолий Чубайс, стало понятно, что технологическая независимость России в сфере ВИЭ находится под угрозой. По словам Чубайса, примерно к 2024 году в стране будет создан целостный кластер, включающий в себя генерацию, производство оборудования, науку, обеспечивающую это производство, и образование. Максимальные успехи уже демонстрирует солнечная генерация, где удалось не только построить станции, но и наладить производство оборудования и даже провести апгрейд западных технологий на основе российских разработок.

Все это, по выражению Чубайса, стало возможным благодаря «работоспособной» поддержке возобновляемой энергетики со стороны регуляторов. Речь идет о долгосрочных договорах на поставку мощности (ДПМ) для ВИЭ (в случае исполнения подрядчиком условий контракта государство гарантирует ему возврат инвестиций с доходностью около 12% на вложенный капитал). После 2024 года этот механизм может перестать работать.

Как объяснил глава РОСНАНО, сегодня будущее ВИЭ России находится в руках Минэнерго, которое должно решить вопрос о продлении механизма ДПМ на период после 2024 года. «Наши расчеты показывают, что, если мы не хотим разрушить кластер, то минимальная цифра для возобновляемой энергетики на период 2024–2035 годов — это 10 ГВт (на такой объем мощностей должны быть предложены ДПМ. — Ред.). Меньший показатель не решает ничего. Кластер будет создан, а потом разрушен своими же руками». По расчетам РОСНАНО, в случае если государство пойдет навстречу, к 2035 году доля ВИЭ за счет введенных новых 10 ГВт достигнет России 5% от всей установленной мощности в стране.

Аргументы за продление поддержки ВИЭ в прежнем виде

По логике Анатолия Чубайса, отсутствие поддержки в виде ДПМ ударит по производству и науке, поскольку они замкнуты на генерации, а она, в свою очередь, зависит от спроса. Именно договоры гарантируют этот спрос. Причем, как утверждает глава РОСНАНО, если его планка будет ниже 10 ГВт, промышленность пойдет вниз и попадет в цепочку банкротств: «Мы ее потеряем, потеряем и НИОКР и полностью перейдем на импорт оборудования для ВИЭ в России. Наш рынок с громадным удовольствием освоят наши друзья из Китая или из других стран».

Доля ВИЭ в энергобалансе России составляет всего 0,2%

Свою речь Чубайс произносил, повернувшись к ближайшему соседу по панельной дискуссии — Алексею Текслеру. Обращаясь к нему, он не преминул добавить, что цифры, которые предлагают в Минэнерго (они так и не были озвучены), вопроса не решают, и сегодня от руководства министерства напрямую зависит, «останется ли в России стратегически целостный кластер возобновляемой энергетики или его не будет».

Аргументы против ВИЭ: спроса нет, платить некому

Получив микрофон, Алексей Текслер представил аргументы Минэнерго. Главная проблема, по его мнению, заключается в снижении динамики электропотребления в стране. При базовом сценарии оно будет расти всего на 0,5% в год. В таких условиях возникает избыток мощностей.

«Программа ДМП была ориентирована на рост спроса за 3–4%. Этого не случилось. Мы построили современные генерации, при этом у нас за 20 ГВт невостребованных энергомощностей. Самый важный вопрос — кто за это заплатит», — добавил Текслер.

Заплатить же за это, в случае продления механизма ДПМ, придется потребителям электроэнергии (возврат инвестиций происходит из средств, собираемых с тех, кто покупает энергию). Как сообщил DW замдиректора некоммерческого партнерства «Сообщество потребителей энергии» Валерий Дзюбенко, объем платежей по ДМП ВИЭ, заключенным до 2024 года, для промышленности составляет около 2,5 трлн рублей.

По его словам, избранный механизм гарантирует лишь «искусственный спрос». Государство, полагает Дзюбенко, должно искать иные методы стимулирования. «Странно, когда господдержка строится не на бюджетных или регуляторных решениях, а на том, что потребителя обязывают платить свои деньги на создание частных активов третьих лиц», — добавил он.

Чьи лоббистские возможности окажутся сильнее — потребителей энергии или самих энергетиков, — выяснится в течение полугода. По информации, озвученной Анатолием Чубайсом, за это время Минэнерго должно окончательно определиться со своей позицией по вопросу.

Источник: Deutsche Welle, 06.06.2018


08.06.2018 10:17

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!